Поп-толоконный лоб

В одном селе жил-был поп-толоконный лоб, по имени Ерема; у него был малый сынок Петрушка, такой прихотливый да балованный: уж если чего захочет, так в ту же минуту давай; не то — заревет так, что святых выноси. Да все, что под руку попадется, начнет бить-кромсать, на куски ломать. Хоть летами мал, а ноготок востер: не раз случалось — попу с попадьей глаза подбивал. А батракам просто житья не было: ни один еще не оставался больше дня у попа-толоконного лба.



Вот поп Ерема пустился на выдумку, вздумал наперед уговор делать с каждым наемщиком. Однова сидел поп под окном и смотрел, пригорюнясь, в огород: надо бы гряды полоть, да некому. На ту пору идет по улице мужик с лопатою и кричит:



- Кому поработать? Кому поработать?



Поп тотчас схватился, накинул свой подрясник, выбежал за ворота, кликнул мужика и говорит:



- Ступай ко мне в батраки; за деньгами спору не будет. Только, мужичок, я с тем уговором нанимаю: если ты на меня рассердишься, то я вырежу из твоей спины ремень пальца в два ширины, а если я рассержусь на тебя — тогда ты вырезывай из моей спины.



Мужик согласился и пошел к попу в батраки.



- За что, — думает, — стану я на попа сердиться.



Принялся за работу и проработал до самого обеда. Приходит в избу и только было сел за стол, Петрушка заревел во все горло:



- Я гулять хочу!



- Батрак, — говорит поп, — веди сынка погулять.



Батрак взял поповича за руку и повел на улицу. Часа два протаскался с ним без толку; воротился в избу, а уж поп с попадьей давно пообедали и спать завалились. Остался батрак с голодным брюхом. На другой день опять то же, а на третий батрак не выдержал.



- Нет, батька, черт с тобой и с твоим потрохом, а я больше не хочу у тебя ни жить, ни работать!



- Что ж ты сердишься? — сказал поп. Вырезал у него по уговору ремень из спины и отпустил, не заплатив ни копейки.



У того мужика был меньшой брат Иван; по всей деревне дураком слыл. Видит дурак, что брат его на печь залез да все охает, и спрашивает:



- Что ты, аль спина болит?



- Поживи-ка у попа, так сам узнаешь.



Иван взял лопату и отправился в путь. Пришел в то же село и нанялся к попу-толоконному лбу Ереме. Поп и ему говорит:



- Слушай, Иван, у меня за деньгами остановки не будет; только соблюдешь ли уговор? Если кто из нас двоих рассердится, у того из спины ремень вырезать.



- Ладно, батько, — отвечал Иван, — только ты не сердись, а мне не за что!



Взялся батрак за работу, целое утро за двоих работал, пришло время обедать, только сели за стол, Петрушка и ну кричать:



- Гулять хочу!



- Батрак, — говорит поп, — поведи моего сына прогуляться да присмотри, пожалуйста, чтоб не убился где.



- Хорошо, батько.



Повел батрак Петрушку и прозевал обед.



- Плохо, — думает, — надо за ум браться.



На другой день опять только за обед, а Петрушка гулять хочет, Иван схватил со стола кулебяку и повел поповича. Пока тот играл, батрак кулебяку убирал. Воротился в избу, а поп с выговором: не годится-де так делать; зачем кулебяку унес? А батрак в ответ:



- Никак ты, батько, осердился? Подставляй-ко спину, я ремень вырежу.



- И, что ты? Я вовсе не сержусь, так только пошутил с тобой...



- То-то же, смотри, — говорит Иван.



На третий день Петрушка опять за свое:



- Гулять хочу.



Батрак ухватил целую ногу жареной баранины и пошел с ним на улицу. Пока Петрушка гулял да играл, батрак баранину уплетал. Поп и сам не рад своей затее; иной раз и поругал бы батрака, так тот сейчас ему в ответ:



- Никак ты осерчал, батько? Подставляй-ко спину!



Вот как-то был на селе праздник; попадья напекла и нажарила всего вдоволь. Сели было обедать; батрак думает:



- Вот когда нажруся, упьюся!



По губам уж слюнки текут. Не тут-то было, веди Петрушку гулять. Иван повел его в огород, да с досады посадил его на кол, а сам в избу воротился и уселся за стол.



- А Петрушка где? — спрашивает попадья.



- Да с ребятишками играть остался.



На дворе давно стемнело, а Петрушка все не ворочается. Пошла попадья искать, смотрит, а он на колу торчит: совсем-таки окоченел. Поп с попадьей обмыли его, поплакали и похоронили, а выговаривать батраку бояться: пожалуй еще до спины доберется.



Стали они думать, как бы от него избавиться, целых три дня думали. На четвертый день зовет поп Ивана и приказывает:



- Сослужи мне великую службу, съезди на Чертово озеро да спроси у нечистых: почему давно оброка не платят? Чтобы сейчас весь заплатили.



- Изволь, — отвечает Иван, — для чего не сделать такой безделицы?



Запряг лошадь в телегу и поехал на Чертово озеро. Поп возрадовался:



- Ну, попадья, авось его черти возьмут!



Батрак ехал лесом, надрал лык полную телегу и приехал на озеро, сел на берег и принялся веревку вить. Был день и прошел, а Иван все веревку вьет. Вдруг выпрыгнул из воды чертенок.



- Батрак, что ты делаешь?



- Сам, чай, видишь: веревку вью.



- А зачем тебе веревка?



- Как зачем? Хочу озеро морщить да вас, чертей, корчить.



- Что ты, батрак? За какую вину?



- А за такую, зачем попу Ереме оброку не платите?



- Подожди немножко, не морщи озера, я пойду своему дедушке скажу, — сказал чертенок, и пырь в воду.



Иван тем временем вырыл глубокую яму, накрыл ее шапкою, а в шапке-то загодя дыру прорезал. Чертенок выскочил и говорит батраку:



- Дедушка спрашивает, много ли оброку надо?



- Вот эту шапку полную серебра насыпать.



Чертенок бултых в воду, передал ответ дедушке; жаль стало старому черту с деньгами расставаться; велел наперед внуку померяться с батраком силами: стоит ли отдавать ему деньги? Чертенок ухватил дедушкину па́лицу и говорит Ивану:



- Ну, батрак, кто из нас выше бросит?



- Бросай ты прежде.



Чертенок бросил па́лицу так высоко, что за щепочку показалась, а назад упала — земля ходенем пошла. Теперь очередь стала за батраком; взял он па́лицу за один конец и видит, что не только бросить вверх, да и поднять не может. Пустился на хитрости: взвел глаза на небо и начал пристально присматриваться.



- Что же ты попусту глазеешь?



- А вот поджидаю, когда пойдет облачко; хочу на него забросить твою па́лицу.



- Что ты! — закричал чертенок, — не бросай, а то дедушка прибрани меня.



- Ишь, чертово племя, жалко небось. Ну, завяжи свои зенки-то, не то лопнут, как я па́лицу брошу!



Чертенок завязал глаза, а Иван понатужился, приподнял па́лицу, да его по лбу; едва он опомнился. Нечего делать, стал мешки с серебром таскать да шапку насыпать; долго таскал, насилу с батраком расплатился.



Тогда Иван склал все серебро на телегу и повез попу Ереме.



- Бери, батько! Взыскал с чертей весь оброк дочиста.



Поп и деньгам не рад:



- Коли с чертом сладил, до нас с попадьей еще скорей доберется; надо бежать.



И уговорились поп с попадьей уйти от батрака...