Про девочку любу Глава 9. Профессор

Ночью Люба долго не могла заснуть. Она лежала на кровати и прислушивалась к шепоту из-под пола. После того, как она заявила гномам, что нашла их пропавшего Профессора, она им больше ничего не сообщила, а лишь обещала завтра обо всем подробно рассказать. Новость, конечно, произвела на гномов большое впечатления, но на всех разное. Кто-то застыл в изумлении, кто-то недоверчиво усмехнулся. А вот Александр был поражен и обеспокоен. Ему казалось, что Люба хитрит, чтобы подольше задержать их отлет. Но Люба не хитрила, но и полной уверенности в своих догадках у нее тоже не было. Именно поэтому она не стала сразу говорить о своих предположениях, чтобы её не высмеяли, а договорилась встретиться и обсудить с гномами всё с самого утра. Как раз бабушка отправлялась по своим делам в другой конец деревни, и можно было спокойно поговорить, не боясь нарушить конспирацию.





Когда Люба утром проснулась, внизу царила полная тишина. Поначалу девочке показалось, что гномы ушли, но, заглянув в подпол, она заметила, что маленькие человечки на месте, причём все. Они соорудили из подручных материалов что-то вроде амфитеатра и сидели на своих местах в ожидании прихода Любы. Александр, Пряткин, Незабудка и Обжоркин сидели за большим столом по центру и вопросительно смотрели на девочку. Любе даже стало неловко, что она сунула ещё не умытую и непричёсанную голову в такое важное и значительное собрание гномов.



— Доброе утро, хорошо ли спалось? — Язвительно спросил Обжоркин.



— Мы все ждем твоего выступления, Люба, — деловито произнес Александр.



— Да-да, я только вот умоюсь. Я быстро!



Девочка закрыла вход в подпол и первым делом выскочила на улицу, даже не переодев пижаму. На улице её уже ждала Аня, с которой была условлена встреча.



— Привет, — быстро произнесла Люба, — ну, где он?



— Привет, привет, — поздоровалась Аня, — никак не найду. Шляется где-то всё ещё. А ты что, только проснулась?



— С чего ты взяла?



— Да ты в пижаме и не причесана ещё.



— Это всё ерунда. Найди его как можно скорее. Уже все собрались и ждут.



— Легко сказать,- возмутилась Аня, — я все его излюбленные места просмотрела.



— Хорошо,- я побегу пока к гномам, потяну время, а то они уйдут. А ты постарайся, пожалуйста, его отыскать.



— Ладно, — вздохнула Аня, — достала из кармана сосиску и пошла, размахивая ею, вдоль деревни.



Люба вернулась к себе в комнату. Она нарочно переодевалась и умывалась дольше обычного, потом долго завтракала, глядя в окно, не появится ли её подружка. Наконец, настал момент, когда дольше тянуть время было бы просто неприлично. Люба спустилась в подпол к гномам. Она слышала, как они недовольно ропщут внизу. Люба слезла вниз и села на коленки в самом центра амфитеатра.



— Ну что, мы все тебя внимательно слушаем, — произнёс Александр, и воцарилась полная тишина.



Люба помолчала с минуту, собираясь с мыслями. Ей еще не приходилось выступать перед столь большой аудиторией. Наконец, она начала:



— Дело в том, дело в том, что я давно живу в этой деревне и знаю про неё почти всё. А ещё больше знает моя бабушка, поскольку она тут с малых лет живет. Она много рассказывала мне интересных и необычных случаев, которые тут происходили с ней и её знакомыми. Сами эти случаи не казались ей чем-то необычным, но на мой взгляд они заслуживают внимания.



— Это всё хорошо, но давай ближе к делу, — недовольно перебил её Пряткин.



— Хорошо, — продолжила Люба, — только не перебивайте меня и выслушайте до конца. Начнем со времени прилета вашего Профессора в нашу деревню. Судя по вашим рассказам, произошло это как раз в то время, когда моя бабушка была маленькая, как я. Из её рассказов о тех временах мне больше всего запомнился рассказ о том, как появился наш пруд. Это было необычное происшествие, когда ночью вместо поляны появилась яма, которая затем заполнилась водой.



— Мы изучали этот момент, — выступил один гном, — в этом месте действительно имеется карстовый провал, который из-за подмывания водой проседает примерно раз в 200 лет. Местные жители забыли, видимо, об этом, но по старой памяти не строили на этом месте дома, считая, что тут живет нечистая сила. Именно такой провал произошел примерно во время прилета Профессора. Но это может быть только простым совпадением.



— Возможно, — согласилась Люба, — но моя подруга Аня считает, что в этом пруду живет водяной, который периодически разговаривает.



— С кем разговаривает? — Недоверчиво спросил Обжоркин.



— С котом Васькой. — Ответила Люба.



Гномы зашумели. Ото всюду слышались недовольные восклицания. Кто-то кричал, что они напрасно тратят время на пустые разговоры, вместо того, чтобы лететь домой.



— Не стоит так галдеть, — повысил голос Пряткин, — что вы так раскричались? Не пугайте девочку! Мы сами виноваты, что сразу не сообразили, что ничего путного маленький ребёнок нам сообщить не сможет. Конечно, у неё одни сказки на уме. В этом нет ничего странного.



Тут наверху послышались детские шаги, а потом стук в дверцу подпола.



— Кто там? — Спросила Люба.



— Это я, — послышался Анин голос.



Люба открыла дверь, и вниз спустилась Аня, держа на руках большого черного кота.



— А! Это же главные свидетели! Аня и кот! — Радостно пошутил Обжоркин. — Что же вы водяного не прихватили? — Многие гномы рассмеялись.



— Еле его поймала, — не обращая внимания на насмешки, заявила Аня, — сосиской подманила.



Кот Васька действительно грыз половинку сосиски.



— Да, это главные свидетели, — невозмутимо продолжила Люба, — и они сейчас вам всё расскажут.



— Это не простой кот, — сказала Аня, собравшись с мыслями, — он разговаривает с водяным, купается, ныряет и даже пытается копать дно пруда. И происходит это в самые жаркие дни, когда пруд мелеет.



— И что тут удивительного? — Не понял Пряткин.



— А то, что кошки очень боятся воды. Их даже умываться не заставишь водой.



— Это означает, всего лишь, что у вас живет просто необычный кот.



— Верно, согласилась Люба. Необычный кот. Настолько необычный, что под страхом утонуть копается в иле пруда, когда тот мелеет настолько, что можно доплыть до дна. А ещё он умеет читать. Я не раз замечала, что он с интересом смотрит и листает мои книги и журналы.



В подполе поднялся такой шум и гомон, что трудно стало различить, кто и что говорит.



— А еще, — старалась перекричать всех Люба, — он умеет играть в шашки и ему больше пятидесяти лет. Бабушка считала, что у неё жили разные коты, но их необычное поведение настолько схоже, что это может быть только один и тот же кот. И появился он у нее примерно в то же время, как пропал ваш Профессор. И, наконец, бабушку мою зовут Мария Сергеевна, а в детстве её звали Маша. А вы сами говорили, что в последнем сообщении Профессор указывал, что живет у девочки Маши.



Наконец, шум и гам достиг такого накала, что невозможно стало что-то объяснять. Обжоркин откровенно насмехался и шутил над Любой и её идеями. Пряткин все повторял, что такого просто не может быть. Незабудка только качала головой и с какой-то жалостью глядела на девочек. Наконец, общий гам прервал Александр. Он встал и жестами попросил всех замолчать. Затем он повернулся к Любе и серьёзно её спросил:



— То есть, ты полагаешь, что наш пропавший Профессор и есть ваш необычный кот Васька?



— Ну, я не могу так утверждать с полной уверенность, — смутилась немного Люба.



— Твой кот, — продолжил Александр, — действительно очень необычный. Но это не значит, что он и есть тот, кого мы ищем.



— Просто я не нахожу другого объяснения.



Гномы опять загалдели.



— Соблюдайте тишину, — попросил всех Александр, — это очень важно. Мы поняли твою идею, Люба, и мы можем её легко проверить.



— Еще бы, — снова было начал Обжоркин, но после строгого взгляда Александра, он замолчал.



— Да, мы можем, например, посмотреть как устроен твой кот внутри с помощью рентгена.



— Уже смотрели, — недовольно пробурчал Обжоркин, — вспомните, когда мы искали в нем Пряткина. И ничего необычного я там не увидел: лёгкие, два сердца, огромный желудок и мышка внутри …



— Одно, — перебила его Люба, — одно сердце!



— Нет, я точно помню, что два, — настаивал Обжоркин, — как и у всех.



— У всех гномов по два сердца, — сказал Александр, — а у большинства жителей этой планеты — только одно.



Обжоркин призадумался.



— И я думаю, — совсем осмелела Люба, — что Профессор специально дал себя осмотреть через рентген, чтобы вы смогли его тем самым обнаружить. Вспомните, он всегда искал контакта с гномами, даже при самой первой вашей встрече. Он хотел, чтобы вы его узнали!



Воцарилась полная тишина. Все пристально уставились на кота Ваську, который доедал свою сосиску.



— Он и ест-то не как кот, — заметила Аня, — он пытается жевать, а кошки глотают сразу.



— Но как же нам точно узнать, профессор это или нет? — С сомнением в голосе произнесла Незабудка.



Задумчивая тишина воцарилась снова.



— Давайте подключим его к универсальному переводчику, — предложил Пряткин, — и послушаем какие у него мысли.



Идея сразу понравилась всем. Гномы стали искать переводчик, который был замаскирован под клубок ниток, и вскоре прикатили его. Они обмотали ниточками лапы и голову кота и включили прибор. Сначала раздалось просто шипение.



— Нужно настроить, — пояснил Пряткин, который копался у пульта управления, — кошачьи мысли отличаются от гномьих.



Наконец, шипение прекратилось и стали слышны какие-то фразы.



— Сосиска, сосиска, вкусная сосиска, — заговорил переводчик.



— Еще бы, что он ещё мог сказать? Это же кот! — Произнес Обжоркин.



Гном Александр осторожно подошёл к самой морде кота и заглянул ему в глаза.



— Профессор, если это вы, подайте нам какой-нибудь знак, пожалуйста. Или просто подумайте.



Кот Васька на минуту перестал жевать и пристально и, как показалось Любе, строго уставился на Александра. Затем он взял в свою пасть остаток сосиски.



— Вкусная сосиска, — произнес переводчик.



Александр печально вздохнул.



— Я почти поверил вашим словам, — медленно произнес он, обращаясь к девочкам, — но, к сожалению, это всего лишь самый необычный кот, а не гном.



Он развернулся и направился к своему столу.



— Сосиска, — продолжил переводчик, — вкусная, изумительная, нежная сосиска! Почти такая же, как делают в моем родном городе на цветочной улице.



Все, кто был в подполе, замерли. Казалось, что они даже перестали дышать. Всем показалось, что они ослышались.



— Да, да, — повторил переводчик, — на цветочной улице. Там ещё вывеска была с портретами двух гномов, которые сто лет назад открыли ресторан сосисок.



Медленно гном Александр развернулся к коту Ваське.



— Профессор? Это … это вы?



— Твой вопрос, Александр, — ответил кот через переводчика, — говорит о том, что с тех пор, как я в школе преподавал тебе логику, ты сильно продвинулся в этой науке в обратном направлении. Разумеется, это я! После того, как девочки: Люба и Аня привели вам неопровержимые доказательства, после того, как я сам с вами заговорил, вы что, еще сомневаетесь?



Кругом раздались радостные восклицания. Сначала воскликнул один гном, потом другой, словно бы боясь спугнуть удачу. Но в следующий миг зашумели все. Гномы чуть ли не прыгали от счастья. Их экспедиция удалась. Они не только нашли Профессора, но нашли его живым и здоровым.



— Но, но почему же вы молчали, когда мы вас сейчас спрашивали? — Прокричал сквозь шум Александр, обращаясь к Профессору. — Почему говорили про сосиски какие-то?



— Потому, — ответил профессор, — что хотел посмотреть насколько больше вы верите в собственное всезнайство, чем в реальные факты и слова маленьких девочек.



Как по мановению волшебной палочки все сразу стихли, потому что всем стало стыдно. А особенно стыдно было Обжоркину, который больше всех смеялся над догадками Любы и Ани.